желаю ничего слышать о Труфилове.
— У меня только один вопрос…
— Я не буду отвечать на него, — перебивает меня упрямец, — уходите.
Напрасно он меня впустил. Такого гостя не так легко выставить. И свой единственный вопрос я ему все-таки задал:
— Вы видели Труфилова после того, как вышли из тюрьмы?
Он вздрагивает и смотрит на меня. Вздрагивает еще раз и отрицательно мотает головой.
— Так что вам все-таки нужно? — почти жалобно спрашивает старик, который уже изрядно пострадал из-за своих связей с Труфиловым. — Почему вы не хотите оставить меня в покое? Я уже обо всем забыл. А вы снова и снова пытаетесь напомнить мне…
— По моим данным, Труфилов скрылся в Европе. Скажите только, где его можно найти?
— Понятия не имею. Мне кажется, вы ищете его не там, где нужно. Он знал, что со мной произошло. Знал, что меня посадили. Возможно, и теперь за мной наблюдает наша служба безопасности. И мне опять придется давать объяснения, кто вы такой и откуда приехали. Я прошу вас уехать. — Он смотрит на меня, и я вижу в его глазах боль. Мне знакомо это чувство растерянности и опустошенности, ощущение разбитой жизни, такое невозможно сыграть. Мне это так знакомо. Я больше не хочу мучить старика.
— Простите, — говорю я ему, поворачиваясь к двери. Весь разговор мы провели стоя, он даже не предложил мне сесть. — Может быть, вы знали его друзей? — Я все еще пытаюсь выудить у Кребберса хоть какую-нибудь информацию.
Он отрицательно мотает головой. Ясно, что он ничего не скажет. Людей, которых он знал и с которыми был связан, он либо выдал раньше, либо постарался забыть. В любом случае старик не скажет мне больше, чем сказал на суде. Его рука тянется к замку, открывает дверь и жестом показывает мне на улицу.
— До свидания. — Я мог бы сюда и не приезжать. Человек, отсидевший в тюрьме пять лет, — это пустой номер. Ни один нормальный разведчик не будет искать убежища в его доме. Достаточно посмотреть в глаза Кребберсу, чтобы все понять. Я выхожу из дома. Смотрю в конец улицы. Оба моих преследователя все еще сидят в салоне своего «Фольксвагена». Отсюда я их четко вижу.
— До свидания. — Я поворачиваюсь к нему спиной, чтобы уйти.
— Зачем вы приезжали? — звучит у меня за спиной вопрос.