которому Дронго показал два пальца, — ровно через два часа.
— Договорились. — Хашимов отключился. Вейдеманис взглянул на Дронго.
— Это очень рискованно. Вы уверены в своих людях?
— Все будет как нужно, — улыбнулся Дронго. — Я представляю себе, как вы нервничаете. Но это наш шанс на спасение. Я думаю, что все пройдет нормально.
Мы просто используем способности каждого. Немного поможем каждому из этих господ.

Париж. 15 апреля


Я ему поверил. Не знаю почему, но поверил. Может, потому, что много о нем слышал. Или потому, что ждал именно такого человека. Я молил о помощи, и появился Дронго. Человек, про аналитические способности которого ходили легенды. Человек-легенда. Пожалуй, единственный, кому я мог поверить. И хотя речь шла не только о моей жизни, но и о жизни моей дочери, я поверил ему абсолютно. Наверное, у меня просто не было другого выхода.
Я снова позвонил Сибилле. Она опять спала. Явно она принимала снотворное или какое-то успокоительное лекарство. Хотя бы она продержалась еще два часа. Только два часа. Возможно, даже меньше.
Дронго позвонил кому-то в Москву.
— Галина, — сказал он, — поднимись наверх к матери Эдгара Вейдеманиса.
Скажи, что сын хочет с ней говорить. И передай мне трубку.
Неужели они следили за нашей квартирой? Кажется, я недооценил Дронго.
Через несколько минут я услышу голос матери из его телефонного аппарата.
— Что случилось, Эдгар? Ты не узнал, где Илзе?
— Все хорошо, мама, теперь уже все хорошо, — говорю я, стараясь не кашлять. — Сделай все, как тебе скажут. Ничего не бойся и сделай точно, как скажут.
— Я поняла, Эдгар, не волнуйся.
Я за нее не очень волновался. Она у меня умная и сильная женщина.
Должна все понять. Потом телефон взял Дронго и попросил какую-то Галину.
— Нужно, Гала, сделать все очень аккуратно. Чтобы никто ничего не заподозрил.
Он отключает телефон и смотрит на меня. Если все получится, то я — должник этого человека до смерти. До моей смерти, уточняю я про себя, до которой осталось не так уж много времени. Через полчаса я спустился вниз. Там уже находились мои «наблюдатели».
— Проверим два адреса, — тихо сказал я Широкомордому, — сначала поедем на авеню генерала Леклерка. Через сорок минут я