позвонила к соседям. Соседка оказалась словоохотливой.
— Сейчас их дома нет, — объяснила она. — Девочка задержалась в школе, а бабушка пошла за ней.
— Понятно, — Галина вышла из подъезда. Достала телефон, собиралась было позвонить, но передумала. Решила, что вернется сюда через час. Но и через час в квартире по-прежнему никого не было.
Она поехала в прокуратуру, надеясь найти Всеволода Борисовича, и не ошиблась. Романенко сидел в своем кабинете. Очевидно, у него слезились глаза от постоянного недосыпания. Хмуро взглянув на Галину, он предложил ей сесть. Она знала, что он не любит слушать новости с порога. Романенко считал, что торопливость — признак легкомыслия. Сначала приведи в порядок свои мысли, а потом говори.
— Все данные на Вейдеманиса я уже оставила у вас, — начала она, — я была в Онкологическом центре. Там подтвердились наши подозрения — он тяжело болен. Именно поэтому и согласился стать проводником группы Кочиевского в Европе. Они нашли своего рода идеальный вариант: профессионал, бывший сотрудник разведки, знающий иностранные языки, умело ориентирующийся в европейских странах. Он ищет Труфилова, а за ним идет группа убийц, которая устраняет всех, кто имел какое-либо отношение к этому делу.
— Понятно, — вздохнул Романенко, — мы искали демона зла, а нашли несчастного человека, которому осталось жить совсем ничего. Он потерял работу и заболел. Представляю его самочувствие. У него на руках мать и дочь, будущее которых он обязан обеспечить. Вы сообщили Дронго о вашей поездке в Онкоцентр?
— Сообщила, — кивнул Галина, — но я не смогла поговорить с родными Вейдеманиса. Два раза приезжала, но их не было дома.
— И что думаешь? Где они?
— Соседка сообщила, что бабушка отправилась за внучкой, та не пришла из школы.
— Странно… — Романенко нахмурился, — нужно проверить все еще раз.
Поедешь с нашим сотрудником. Все, что касается Вейдеманиса; нас интересует в первую очередь.
— Я поеду сама, — предложила Галина, — у вас и так хватает забот.
— Добро, — согласился Всеволод Борисович, — только осторожнее. Если увидишь что-то подозрительное, звони. И немедленно, без лишнего героизма. И так проблем выше крыши.
— Что-нибудь случилось?
— У нас каждый час что-то