достает свой мобильник. Он действительно не понимает, что произошло. Полагает, что сможет позвонить полковнику.
— Подожди. — Я подхожу к нему и вырываю из его руки аппарат.
— Тебе нужно позвонить? — спрашивает Виктор.
Вместо ответа я со всей силы запускаю телефоном в стену.
— Рехнулся! — вскакивает Виктор. — Ты знаешь, сколько он стоит?
— Сиди. — Я толкаю его обратно на диван. Виктор пытается что-то сообразить. Смотрит то на меня, то на Сибиллу.
— Вы с ней были раньше знакомы? — Ничего другого ему в голову не приходит. — Она была с тобой?
Сибилла поднимает на меня глаза. Неужели она понимает по-русски?
Впрочем, мать у нее полька… Может, и понимает.
— Чего тебе от меня нужно? — Виктор начинает нервничать.
— Кто это? — спрашивает Сибилла, указывая дрожащим пальцем на убийцу.
Она уже догадалась, что он не доктор. И не из полиции.
— Это он стрелял в Марселя. Я привел его сюда, чтобы он увидел, что натворил, — отвечаю я, глядя на Виктора.
— Он?.. — спросила Сибилла. И вдруг, вскочив на ноги, метнулась к нему, словно собиралась убить голыми руками.
— Убери! — дико орет Виктор, отбиваясь. — Убери от меня эту стерву!
Сибилла же, вцепившись ногтями в его физиономию, пытается добраться до глаз. На круглом лице Виктора появляются кровавые полосы.
— Убери, — он, уже не стесняясь меня, бьет ее изо всех сил. Я слышу удары — один, второй, третий. Он знает, как бьют, он умеет бить даже женщин.
Она падает на пол после очередного удара, кусая губы от боли. Он попал ей в солнечное сплетение. Волосы падают на лицо женщины. Он, тяжело дыша, поднимает голову за волосы, с ненавистью смотрит на нее, потом на меня.
— Психованная дура, — громко говорит он, — чуть глаза не выдрала. И ты тоже идиот, решил дурацкий эксперимент поставить. Давай твой пистолет.
Наверное, он так ничего и не поймет. Его воодушевила моя неподвижность.
Я в таком состоянии, что не могу адекватно реагировать на все. В эти минуты я больше всего думаю об Илзе. Я не успел прийти на помощь женщине, так стремительно она рванулась к нему. А потом даже не понял, что же произошло, когда он несколькими точными ударами сшиб ее на пол.
— Сволочь, — прохрипел он, касаясь пальцами своего кровоточащего лица.
И