чтобы получить его согласие на подобную акцию. Лишь после этого глава службы разрешил одной из своих сотрудниц ввести списки в банк Данных и выдать распечатку, то есть адреса отелей, где остановились пассажиры, прилетевшие рейсом из Москвы. И лишь когда вся работа была закончена, глава службы любезно сообщил, что у комиссара уже имеется подобный список — каждого из прибывших в Амстердам просили сообщить свой адрес.
— Они все какие-то ненормальные, — проворчал Лукин. — Неужели он не мог сообщить нам об этом заранее?
— У них так принято. Не предлагают помощь, о которой не просят. И не дергают по пустякам, — вздохнул Дронго. — Можно сказать, национальный характер.
Давай посмотрим списки. Значит, в Амстердаме осталось сто двенадцать человек?
— Да. И все они поселились в отелях, — пробормотал Лукин. — Правда, тридцать человек сегодня утром отправляются в Кельн. Это спортсмены, опаздывают на соревнования.
— Спортсмены… — в задумчивости повторил Дронго. — У спортсменов, как правило, сильные руки.
— Думаете, кто-то из них? — спросил Лукин.
— Не думаю. Спортсмены получали визы полмесяца назад, а Коропов только одиннадцатого числа. Черт бы побрал этого невозмутимого комиссара. Если бы он мне помог. Если бы узнать, кто получал визы в Шенгенскую зону именно в последние несколько дней. Ладно, пойдем к нему, пусть попробует отказать.
Они вернулись в полицейское управление. И уже в коридоре столкнулись с комиссаром.
— Надеюсь, у вас все в порядке? — спросил Дирк Вестерген, спросил просто из вежливости.
— Нет, не все, — заявил Дронго. — Мне нужны данные на некоторых пассажиров. На тех из них, кто получил визу в последние несколько дней. Это очень важно.
— Ваши люди работают в конце коридора, — сообщил комиссар. — Вы можете к ним присоединиться.
— Подождите. — Дронго схватил комиссара за рукав. — Помогите мне. Нужны данные на пассажиров, получавших визы в последние несколько дней.
— Завтра мы сделаем запрос, — пробормотал комиссар, отстраняясь.
— Нет, сегодня, — настаивал Дронго. — Возможно, от этого зависят жизни людей, — добавил он.
Вестерген что-то пробормотал сквозь зубы. Этот назойливый тип вывел-таки его из себя. С другой стороны, комиссару всегда нравилась