мистер Чиряев, но у нас есть запрос на ваш паспорт.
— Какой запрос?
— Мы должны вас задержать. Прошу вас следовать за мной.
— Кто это «мы»? — разозлился Чиряев. — Покажите свои документы. Я получил визу в немецком посольстве в Москве. У меня что, не правильно оформлена виза или не такой паспорт?
— Нет, мистер Чиряев. Паспорт и виза не вызывают сомнений. Но у нас есть запрос, — упрямо повторил этот русскоговорящий немец, — прошу вас следовать за нами.
— Позовите моего помощника, — ощетинился Чиряев, — он только что вышел отсюда. Наверное, ожидает багаж. Без него я никуда не пойду.
— Как его фамилия?
— Матвей Очеретин. Он только что прошел через границу. Очеретин прилетел вместе со мной. Сообщите ему, где я.
— Мы выполним вашу просьбу, — согласился немец, — прошу вас следовать за нами.
"Если бы они хотели меня убить, то не стали бы уговаривать пройти вместе с ними, — подумал Чиряев, — кроме того, это наверняка немецкая полиция.
Что же произошло? Про какой «запрос» они твердят?"
Но Чиряев не видел, с каким напряженным вниманием наблюдает за ним пассажир, вышедший из третьего салона самолета. Не становясь в очередь, он рылся в своей сумке, явно ожидая кого-то или чего-то. Чиряев раздраженно пожал плечами, понял, что поднимать здесь скандал бессмысленно, нужно спокойно выяснить, чего от него хотят.
Он повернулся и пошел следом за тем, кто отобрал у него паспорт. В большой светлой комнате, куда они вошли, находилось еще несколько человек — коротко стриженных мужчин и неуловимо похожих друг на друга. Полицейские — он не ошибся. Человек, который привел его сюда и в руках у которого все еще был его паспорт, сказал громко и даже торжественно, словно на сцене:
— Мистер Чиряев, вы арестованы. Согласно запросу Интерпола и криминальной полиции Австрии вы арестованы. С этой минуты вы можете не отвечать на наши вопросы, пригласить своего адвоката и требовать встречи с представителями вашего посольства.
Проклятье! Сбежать из Москвы, чтобы нарваться на немецкую полицию. Хотя это не самое страшное, что могло случиться в Берлине. Гораздо хуже, если бы его встретили здесь пулей в висок. Но кто его подставил? Чиряев лихорадочно размышлял, не находя ответа.
— У вас есть