звонить не стала.
— Значит, его убили, — медленно проговорила Алевтина. Она даже не притворялась — ни намека на огорчение. Она была скорее удивлена. — Кто ты такой? — спросила она через несколько секунд. — Я такого знакомого у Филиппа Григорьевича не знаю.
— Сколько он тебе платил?
— Иди ты…
— Я тебя спрашиваю.
— У нас любовь была, — с вызовом сказала она, — я ему нравилась.
— А он тебе? И жениться обещал, — поддел Дронго.
Она хищно улыбнулась. Потом взяла телефон и набрала номер. Взглянула на спокойно сидевшего в кресле Дронго и громко спросила:
— Сергунчик, это я. Ты не знаешь, что там у Филиппа Григорьевича случилось?
— Убили его, Аля, — прозвучало с того конца провода, — вчера вечером убили. И не звони мне больше. — Телефон дал отбой.
Женщина взглянула на сидевшего в кресле Дронго, положила телефон на стол.
— Нет, — сказала она, — жениться на мне он не обещал. Квартиру купить обещал и купил. А жениться не обещал. На кой х… мне такой муж нужен. — Теперь, после его смерти, она могла говорить все, что думала об этом борове.
Каждый раз, когда он залезал на нее, она с отвращением вдыхала вонь из его рта.
— Ты просто бесподобная дрянь, — усмехнулся Дронго, — циничная и бессовестная.
— Ага. А ты ангел божий, — с издевкой сказала Алевтина. — Пришел сюда меня наставлять на путь истинный. Ты такая же дрянь, как и я. Хочешь докажу?
Она вдруг резко распахнула на себе халат, а под халатом — ничего. Жест эффектный, громкий, как пощечина. Но Дронго даже не отвернулся. У нее действительно было очень красивое тело. Он только сейчас понял, насколько она молода, не больше двадцати трех — двадцати четырех лет.
— Вот видишь, — с удовольствием сказала Аля, — нравится? А ты меня еще совестишь. Никакой ты не ангел.
— Нравится, — спокойно подтвердил он, — только ты лучше закройся, а то простудишься.
— Боишься? — Она знала, что ее тело производит впечатление, и умело пользовалась этим.
— И боюсь тоже, — честно признался Дронго, — я нормальный мужчина, поэтому и боюсь. Красивое у тебя тело.
Она улыбнулась, снова облизывая языком губы. Незнакомец был в ее вкусе — спокойный, не мельтешит, не дергается. Такие типы бывают изощренными любовниками. Но иногда и садистами.