в наших отношениях, пытаясь хоть как-то обуздать собственных экстремистов. У нас подобных радикалов тоже хватает. И если сегодня пока не взрываются бомбы, то это заслуга обеих сторон. Ахмед Мурсал может нарушить равновесие. Это обойдется нам в сотни убитых. Поэтому ради того, чтобы не допустить нового срыва наших переговоров, мы готовы пойти на любые контакты, на любые меры.
— Вы думаете, он нанесет удар в Израиле?
— Скорее всего нет. На этот раз он готовит нечто более оригинальное.
Европа. Он осторожно набирает группу из людей, владеющих английским и французским языками.
— Почему об этом нужно говорить в вашем посольстве? Примерно то же самое вы уже сказали мне и при утренней встрече.
— Вы должны понять наше положение. У российской разведки есть собственные источники информации по такому террористу, как Мул.
— Как вы сказали?
— Мы называем так Ахмеда Мурсала. Его трудно переубедить, сами друзья называют его часто за упрямство Мулом. По гороскопу он Телец, а это знак упрямых и сильных людей. И очень злопамятных, не забывайте об этом, Дронго.
— У меня с ним несовместимость, — засмеялся Дронго, — я по гороскопу Овен.
— Вот его личное дело, — поднял папку Райский, — мы не можем выносить этот документ из посольства. Но вы можете знакомиться с ним столько времени, сколько нужно.
— В личном деле указаны его друзья?
— Конечно. Но боюсь, что друзей у него сейчас нет. Или очень мало. Хотя на нескольких вы можете обратить внимание. Вот этот мерзавец возглавлял нападение на нашу резидентуру в Бейруте, — генерал взял одну из фотографий, — Салех Фахри, кличка Красавчик.
— Ну и рожа, — поморщился Дронго, — представляю, как ему не нравится его собственная кличка.
— Это Арман Эррера. По нашим сведениям, он причастен к убийству нашего агента в Париже. Гомосексуалист, имеет обширные связи во Франции, но мы пока его не нашли. Думаю, это дело нескольких дней.
— Надеюсь, вы его не будете трогать до моего приезда в Париж?
— Не обещаю. Но постараемся. Вообще-то у нас принцип «око за око».
Никто не должен уйти от возмездия.
— Библейские заповеди вы явно не соблюдаете, — сказал Дронго. — А как же ваши постулаты? У вас ведь религиозное государство?
— Во всем, что