что в вопросах безопасности у вас у всех есть некоторые признаки паранойи. Тебе не кажется, что мы могли бы спокойно побеседовать и в другом месте?
— Если бы ты жил в Израиле, ты бы не относился так скептически к этим вопросам, — так же серьезно продолжал Павел, — мы просто обязаны делать все, чтобы выжить и обеспечить нашу безопасность.
Дронго промолчал. Он молчал всю дорогу, пока машина не въехала во двор израильского посольства. Охранники очень долго и тщательно проверяли документы обоих. И лишь после этого пропустили в здание, где немолодая женщина, проводив их до дверей, молча удалилась. В комнате, куда они вошли, сидел только один человек. Это был генерал Райский.
— Вы всегда находите выход из положения, — восхитился Дронго. — Я все время гадал, где именно вы будете со мной встречаться на этот раз и как мы сможем обеспечить секретность наших разговоров? Браво, генерал. Выдумка с приемом в посольстве — это блестящий ход.
— Садитесь, — Райский показал на стоявшее перед ним кресло. Он не воспринимал подобную лесть в свой адрес.
Дронго сел напротив генерала. Павел Гурвич разместился рядом.
— Я думаю, вы понимаете, что только чрезвычайные обстоятельства могли заставить нас при лететь в Москву, — начал генерал, — и тем более обратиться к вашей помощи.
— Об этом мы уже говорили. Не нужно каждый раз напоминать, как вам неприятно со мной работать.
— Нет, — чуть усмехнулся Райский, — я говорю об этом каждый раз, чтобы вы поняли всю серьезность ситуации. И, если хотите, ее уникальность. Ахмед Мурсал не просто террорист. Это террорист, которого ищут собственные друзья для того, чтобы прикончить. Наши традиционные меры борьбы с подобными экстремистами сейчас абсолютно не подходят. Он не входит в контакты с обычной сетью палестинцев или иранцев. Он не поддерживает никаких связей с бывшими товарищами. И самое важное, по нашим данным, он готовит террористический акт, собираясь подставить иранцев или симпатизирующие им группы, чтобы вызвать новый виток напряженности в отношениях между моей страной и проиранскими группировками по всему Ближнему Востоку.
— Вы говорите о «Хезболлахе»?
— И не только о них. Ясир Арафат и его сторонники с трудом поддерживают шаткое равновесие