меня? Или только для того, чтобы я выслушал эту очень содержательную лекцию?
Генерал взглянул на Мовсаева, потом на других, покачал головой, словно разрешая им говорить. Райский оценил это именно как разрешение.
— Дело в том, — осторожно начал представитель МОССАД, — что нам нужны именно вы. Получается, что вы практически единственный человек, кто может оказать реальную помощь в сложившейся ситуации.
— Про вашего террориста я уже слышал, — кивнул Дронго, — но первый раз только вчера вечером от своего бывшего товарища. Я никогда им не занимался, никогда не вел подобных дел. Искать террористов по всему миру — это не мой профиль. Очевидно, вы просто не учли мою специфику.
— Нет, — хмуро возразил Райский, — мы учли все. Вы напрасно думаете, что мы в восторге от перспективы сотрудничества с таким неуправляемым экспертом, как вы. Но действительно вы практически единственный человек, который может что-то сделать, — убежденно повторил он. — Дело в том, что Ахмед Мурсал планирует акцию устрашения. И самое неприятное, что недавно он побывал в Баку.
— Где? — изумился Дронго, поняв теперь, что именно недоговорил Павел.
— Вы не ослышались. Именно в Баку.
— Что ему там делать? И почему именно там?
— Этого мы пока не знаем. Но он приехал туда несколько дней назад.
— Вы уверены, что это был он?
— Практически да.
— Как вам удалось установить, что он полетел в Баку?
— Мы получили сообщение нашей агентуры, чуть запнувшись, сказал Райский. — Но, к сожалению, мы опоздали. Он сумел уйти.
— Надеюсь, вы не собираетесь предложить мне искать его там, чтобы потом ваши агенты могли его ликвидировать? У вас же есть «особая группа возмездия».
— Нет, конечно. Мы бы обошлись в таком случае и собственными силами, — пожал плечами Соловьев. — И даже если мы бы вас попросили о подобном… Я, честно говоря, не понимаю, почему вы обижаетесь? В конце концов, это международный террорист, от которого отказались абсолютно все страны. В том числе Иран и Сирия, считая его неуправляемым анархистом. Но мы обратились к вам не за этим. Дело в том, что, по нашим сведениям, он планирует акцию, которая в конечном счете должна вызвать новую антииранскую истерию.
— Я могу умереть от неожиданного разрыва