срок до двух лет. Но если учесть, что подложными документами он пользовался вне территории Канады и не успел причинить существенного вреда своими действиями, то его вполне мог ожидать штраф, который он наверняка безотлагательно заплатит.
И хотя он все еще оставался в Баку, у Райского не было сомнений, что канадский гражданин скоро отбудет на родину, а они потеряют и этот след. Именно поэтому он лично полетел в Москву на переговоры с Дронго, справедливо рассудив, что участие представителей российских спецслужб необходимо, так как фигура такого масштаба, как Райский, не могла остаться незамеченной во время его визита в Россию.
Он считал, что им немного не повезло. Именно в это время Дронго оставался на своей московской квартире, хотя вполне мог переехать в Баку. Но выбирать не приходилось, и они полетели в Москву.
— Добрый день, — чуть усмехнулся Райский, узнавший Дронго. — Вот мы еще раз и встретились, — добавил он, протягивая руку.
— Безо всякого желания с моей стороны, — откровенно пробурчал Дронго, здороваясь.
— Мовсаев, — представился поднявшийся из-за стола незнакомец. Он был ниже среднего роста, но крупная голова и широкие плечи несколько скрадывали этот недостаток, и когда он сидел, то казался человеком даже высокого роста.
— Надеюсь, вы знаете мое настоящее имя, — пробормотал вместо ответа Дронго.
— По-моему, это не совсем обязательно, — хмуро сказал Мовсаев, — весь мир знает вас под именем Дронго.
— Я буду считать это авансом за мою работу, — согласился Дронго и сел за стол.
— По-моему, все в сборе. — Светлицкий сел следом. Здесь он был явно в роли хозяина. Гости уселись рядом, несколько настороженно поглядывая на Мовсаева. Очевидно, он был незнаком и приехавшим. Дронго сел с краю, словно демонстративно подчеркивая свою независимость. Он подумал, что это слишком демонстративно. Но, видимо, так подумал и Светлицкий. Поэтому он улыбнулся.
— Вы давно уже знаете друг друга. Для тех, кто не знает, я представляю полковника Арвара Мовсаева. Это один из наших лучших специалистов по Ближнему Востоку. Он однажды даже встречался с интересующим нас… — генерал хотел сказать «человеком», но передумал и, чуть запнувшись, нашел другое слово:
— …субъектом.
Генерал