сторону. Они смотрели друг на друга несколько секунд, потом, крепко обнявшись, расцеловались.
— Заматерел, — сказал Павел, — тебя и не узнать.
— А ты вообще изменился, — признался Дронго, — я бы тебя на фотографиях не узнал. Пройдя в гостиную, Павел осмотрелся.
— Ты сделал две квартиры похожими одна на другую, — удивился он, — тебе так удобнее?
— Да. Я даже покупаю одни и те же книги. И одинаковую посуду, чтобы чувствовать себя привычно удобно в обеих.
— Красиво, — усмехнулся Павел, проходя в комнату.
— А ты помнишь еще мою бакинскую квартиру?
— Немного помню, — Павел устроился на диване, кивнул на выключенный телевизор.
— Не включаешь?
— Не люблю, — признался Дронго, — смотрю только новости. Или Си-эн-эн.
Который сейчас час?
Павел посмотрел на часы. Чуть смутился и, подняв глаза, пробормотал:
— Одиннадцатый час вечера.
— Жаль, не успел послушать последние новости по НТВ. Это новый канал на телевидении.
— Они повторят свои главные новости в полночь. Мы посмотрим их вместе, — невозмутимо сказал Павел.
— У нас такой долгий разговор? — Дронго заглянул в глаза своего бывшего товарища.
— Боюсь, что да. И надеюсь, что этим разговором все не кончится. Ты можешь включить и Си-эн-эн. Если у тебя есть, как это сейчас говорят, тарелка.
— Есть, — засмеялся Дронго, — тебе никто не говорил, что у тебя появился одесский акцент?
— Наверное, — кивнул Павел, — когда привыкаешь говорить на иврите, начинаешь чуть тянуть гласные.
— И на английском? — быстро сказал Дронго, усаживаясь напротив.
— Почему на английском? — вздрогнул Павел.
— Не знаю. Мне показалось, что ты выучил сразу два языка. Я прав?
— Почему? — несколько напряженным голосом спросил гость. — Почему тебе так кажется?
— Что ты будешь пить? — спросил вместо ответа Дронго. Поднявшись, он прошел к бару, доставая несколько бутылок.
— У тебя есть вино? — спросил Павел.
— Итальянское или грузинское?
— Мне говорили, что настоящего грузинского вина давно нет.
— У меня настоящее, — буркнул Дронго, доставая еще одну бутылку. Он открыл ее, налил темно-красную жидкость в высокие стаканы и сказал:
— Вино труднее подделать, чем людей. Фальшивое вино легче распознать. За встречу.
— За встречу, — поднял бокал