выяснилось, что исчезнувший из Дамаска пакистанский инженер Малик-аль-Азизи учился в Лондоне и занимался как раз разработкой именно этих проблем. Вся версия Дронго блестяще подтвердилась. Теперь можно было восстановить общую картину.
Ахмед Мурсал прилетел в Баку, уже зная о том, что его партнер Натиг Кур вылетит в Москву, откуда он должен был привезти ящики с необходимыми террористам компонентами для производства нужного им оружия. Внешне привезенный товар не содержал ничего необычного. Это были обычные ядохимикаты, которые могли использоваться в сельском хозяйстве против грызунов. Решив обмануть своего жадного партнера и подставить его, они успели поменять ящики и вывезти настоящий груз в Сирию, где специальная группа террористов ждала указаний Малика-аль-Азизи. После того как с помощью Дронго удалось обнаружить и ликвидировать первую группу террористов, они перебазировались в другое место, где им нужно было от двух до трех недель, чтобы довести до нужной кондиции полученные ядохимикаты. Очевидно, террористы ждали сигнала Малика-аль-Азизи.
Проверкой было установлено, что он вел частные переговоры с Лондоном, Карачи и Бейрутом.
Можно было не сомневаться, что террорист не откажется от своего плана провести массовую химическую атаку на южном побережье Франции. Теперь всех волновал только один вопрос: когда и где террористы нанесут удар? Дронго прилетел в Париж вместе с отцом и Алисой Линхарт. После выстрела в него из пистолета с нервно-паралитическим газом он все еще чувствовал себя очень плохо.
Кроме того, сказывалась и общая усталость последних дней. Отец настоял на том, чтобы быть рядом с сыном. Дронго не возражал. Он действительно чувствовал, как силы покидают его. Во время перелета Тель-Авив — Париж он сидел в кресле, закрыв глаза, словно медитировал, и никто не решался его тревожить.
Отец, очевидно, понимал состояние сына. Они не говорили на эту тему, но иногда Дронго хватался за сердце, незаметно глотал очередную таблетку, а отец отворачивался, делая вид, что не замечает этих ухищрений. Приехав в Париж, они остановились в отеле «Ле Гранд Интерконтиненталь», который был расположен рядом с оперой Гранье и считался одним из лучших отелей города.