так говорить? — вскочил второй из сидевших на ковре людей. — Хаджи Карим — наш духовный лидер. Ты не смеешь называть его безумцем.
— Я все равно проведу свою акцию! — крикнул Ахмед Мурсал. — Все равно сделаю так, как решил.
— Нет, — твердо сказал хаджи Карим, — твои взрывы ничего не дают. Ты только напрасно губишь своих людей и людей другой веры.
— До свидания, — повернулся к ним спиной Ахмед Мурсал. — Я еще не ваш слуга, чтобы исполнять все ваши прихоти.
— Подожди, — остановил старик, — я знал, что ты будешь настаивать на своем, и поэтому решил убрать всю взрывчатку из известного тебе места. Не посылай туда больше людей, там ничего нет.
— Вы все предатели! — закричал в отчаянии Ахмед Мурсал, хватаясь за пистолет.
— Как ты смеешь нам угрожать? — возмутился стоявший рядом с хаджи Каримом его последователь и достал свое оружие. Ахмед Мурсал обладал более быстрой реакцией…
— Стойте! — крикнул хаджи, вставая между ними, и толкнул в сторону своего помощника.
Раздался выстрел. Хаджи Карим рассеянно оглянулся, словно не понимая, кто именно стрелял, и медленно стал опускаться на ковер.
— Ты убил хаджи Карима! — прошептал в ужасе помощник, глядя на умирающего.
В ответ раздался еще один выстрел. Помощник пошатнулся, вторым выстрелом был добит и он.
— Предатели, — прошипел убийца. Он резко повернулся и направился из комнаты. Выходя из дома, он столкнулся с двумя охранниками, спешившими в дом.
— Что случилось? — спросил один из них. Вместо ответа Ахмед Мурсал выстрелил ему прямо в лицо. Второй поднял автомат, но сзади в спину ему выстрелил водитель, привезший Ахмеда. Охранник рухнул как подкошенный.
— Быстрее, — торопил Ахмед Мурсал, прыгая в машину, — уезжаем отсюда.
Увидев спешивших к ним людей от другого дома, стоявшего чуть в стороне, он помедлил немного и, вытащив гранату, бросил ее в их сторону. Раздался взрыв, послышались крики, проклятия.
Водитель рванул с места джип.
Один из охранников поднял голову и посмотрел вслед отъезжающей машине.
Со всех сторон спешили к месту взрыва люди.

Бейрут. 13 февраля 1997 года


Только несколько лет относительно мирного существования позволили Бейруту снова начать отстраиваться, превращаясь в ту жемчужину Средиземноморья,