Он обычно вставал не раньше одиннадцати, привыкнув за долгие годы своей независимой работы никуда не спешить. Его ночные бдения, когда он размышлял над очередной разгадкой трудного задания или просто наслаждался очередной книгой, обычно заканчиялись в четыре, в пять часов утра.
Он привык к такому обычному для «совы» графику и редко нарушал его. Именно поэтому он взглянул на часы, вздохнул и выбрался из постели, чтобы одеться. В дверь позвонили второй раз. Он успел набросить рубашку, быстро надел брюки и поспешил к двери. Даже в спешке он не забывал о том, что нельзя стоять перед железной дверью или перед глазком. Нужно было встать чуть правее от двери, чтобы увидеть тех, кто звонит в дверь. Японский глазок был сконструирован именно таким образом.
Он узнал звонившего. Это был Эльдар Касумов, с которым они уже однажды вместе работали. Даже после этого он не сразу открыл дверь. Еще раз осторожно посмотрел в глазок и спросил:
— Кто там?
— Это я, Эльдар, — ответил стоявший на лестничной клетке.
Тембр голоса был нормальным, гость вел себя спокойно, и Дронго наконец открыл дверь. Он всегда подсознательно помнил знаменитую поговорку французов:
«Предают только свои».
— Доброе утро, — приветливо поздоровался Касумов.
— Входи, — посторонился Дронго, пропуская гостя в квартиру.
«Странно», — вдруг подумал он. Гость был младше него на год-два-три, не больше, они были примерно одного возраста, но пришедший упорно называл Дронго на «вы», а он обращался к нему на «ты», словно действительно был старше на много лет. "А может, это действительно так, — с испугом подумал он, — может, действительно я намного старше? Я видел за свою жизнь столько мерзостей и столько разных судеб, я путешествовал по стольким местам и встречался со столькими людьми. Может, поэтому иногда кажется, что я живу уже больше века.
Концентрация жизни такова, что с каждой новой историей я как бы проживаю одну жизнь. И в каждой из этих жизней бывают свои герои, свои женщины, свои предатели…" Женщины… как все глупо получается именно с ними. И дело даже не в погибшей Натали Брэй. С тех пор прошло столько лет, что уже сам ее образ стал постепенно стираться из памяти. Она погибла в Австрии, в венском аэропорту,