пустяк? Разве они не боятся Аллаха?
— Наверное, нет, — пожал плечами Эльдар, — это не те люди, которых может мучить совесть. Вспомните еще раз, может, он говорил вам, кто именно его просил за этого турка, чтобы вы предложили своему родственнику ему помочь.
— Нет, не говорил. Он знал, что мой родственник едет в Москву. Я ему об этом рассказывал. Иногда он отправлял с ним посылки для дочери. Она живет в Москве. И в этот раз он просил передать посылку для дочери. Он обычно посылал для внуков фрукты или свежую зелень.
— Когда это было?
— Не помню. Числа десятого или двенадцатого, когда он выезжал в Москву, — Нияз-муэллим показал на своего родственника, который все еще не пришел в себя.
— А потом он пришел к вам и попросил за турка?
— Да. Хотя нет. Сначала он спросил, когда возвращается мой родственник в Баку и я ему сказал, что девятнадцатого. Брат моей жены тоже в Москве, и мы узнали обо всем от него.
— И вы рассказали об этом своему соседу?
— Кажется, да. Но он знал точно, какого числа будет обратный рейс.
Да-да, он точно знал, я ему говорил. Несчастный человек, так страшно умер. Как его дочь будет переживать, — вздохнул Нияз-муэллим.
— Когда он вас попросил сказать своему родственнику, чтобы тот помог турку?
— Кажется, семнадцатого или восемнадцатого. Я точно не помню. Но я попросил сына из города позвонить в Москву и все передать. Сын позвонил и передал. Но он ничего не знает, — торопливо добавил на всякий случай Нияз-муэллим, — он передал все, что я его просил.
— Понятно, — вздохнул Касумов, доставая записную книжку, — дайте мне номера телефонов и адреса в Москве дочери погибшего и брата вашей жены.

Баку. 3 апреля 1997 года


Прилетев в Баку, Дронго позвонил в израильское посольство. Павел ждал его звонка и попросил его приехать. Дронго понимал, почему его бывший однокурсник настаивает на частых встречах именно в посольстве. Нельзя было исключить возможности прослушивания их беседы как со стороны азербайджанских властей, так и со стороны иранской разведки, которая держала под пристальным контролем все, что было связано с посольствами Израиля и США. В свою очередь местные резидентуры ЦРУ и МОССАД в Баку самым серьезным образом занимались иранским