на обувь бандита.
— Рыжие туфли, — ошеломленно прошептала она.
— Это он, — дрожащими губами произнесла Римма, — пришел добивать Вадима.
Нужно звать милицию, срочно, пока он его не прикончил.
— Ты с ума сошла? Как он его убьет, — недоумевала Света. — Их трое в палате. И столько людей в коридоре. Он не псих какой-то.
— Он псих, безумец, — убежденно сказала Римма. — Послушай, Света, он тебя в лицо не знает. Подойди к дверям и послушай, о чем они говорят. А если он Вадиму что-то захочет сделать плохое, сразу ори на весь коридор «пожар»! Пусть он испугается. А я отсюда буду орать, чтоб персонал сбежался.
— А вдруг они размножили мою фотографию, и он меня тоже в лицо знает? — опасливо спросила Света.
— Не знает, — заверила подругу Римма. — Те, что были у нас в редакции, знают тебя, а этот — нет. И Вадим .этого не видел, поэтому он и явился в больницу. Его били бандиты из белой «Волги», а этого типа он не знает.
— Хорошо, я подойду ближе, а ты стой здесь, — согласилась Света. — И будь осторожна.
Рыжие туфли дошли до палаты, где лежал Кокшенов. Бандит смело открыл дверь, вошел в палату. Света подошла к двери. Она была немного приоткрыта, и девушка встала так, чтобы слышать все, что происходит в палате.
— Здравствуйте, — прозвучал хрипловатый голос. — Моя фамилия Малявко. — Я из Государственной Думы.
— Ничего себе «малявка», — прокомментировал сочный бас.
— Вы ошиблись, — прохрипел думец. — Не «малявка», а Малявко. Василий Малявко.
— Очень приятно. Вадим Кокшенов, — буркнул Вадим, — садитесь, пожалуйста.
— Я пришел к вам с извинениями, — начал, усаживаясь на стул, Малявко. — Вчера два наших сотрудника немного перебрали в баре, а позже встретились с вами. Чем это кончилось, вы знаете. У одного из них выбито два зуба. У другого вывихнута челюсть. У вас, правда, дела еще хуже…
— Значит, и они пострадали, — удовлетворенно произнес Вадим, — это меня радует. Выходит, я все же неплохо сражался в одиночку.
— Я принес ваши вещи. Они в коридоре. Сумку с документами и магнитофоном, — продолжал гость. — Мы уже заявили в милицию о случившемся. Полагаю, мы не станем подавать друг на друга в суд. Кстати, есть свидетели, что именно вы затеяли драку.
— Кажется, так и было,