что пленка хотя бы у вас. Ты сам слушал запись?
— Наш разговор, — соврал на всякий случай Василий, еще не включавший магнитофона.
— Пусть Бондаренко привезет мне пленку на дачу. Здесь она будет в сохранности. Или лучше приезжайте вместе.
— Сейчас выезжаем, — по-военному выпрямился Малявко, кладя трубку.
— Все в порядке, — сказал Тетеринцев, поворачиваясь к Ветрову. — Пленка у нас.
На его породистом, несколько одутловатом лице со слегка выпуклыми глазами, которые, по мнению женщин, делали его особенно привлекательным, блуждала довольная улыбка.
— Завтра в газетах появятся еще две статьи, — кивнул Ветров, — и заодно взорвется дом на Малой Бронной. Все уже подготовлено. Нашли квартиру спившегося типа, дали ему деньги. Завтра днем, когда людей в доме будет поменьше, он заснет в своей квартире и забудет закрыть газ. По нашим расчетам взрыв произойдет ровно через три часа. Нужно, чтобы все журналисты были на месте и достойно осветили это событие.
— Сделаем, — согласился Тетеринцев, — такие комментарии дадим, что мало не покажется.
— Как твои ребята?
— Все в порядке. С ними Кошкин. Это профессионал, прошел Афганистан, Чечню. Мужик подготовленный.
— Только бы психом не был. Среди них много ненормальных, — заметил Ветров, — насмотрелся я на таких — Нет, нет, мужик в норме. Немного нервный, но психически вполне здоров.
Мы держим ситуацию под контролем. Начнем через два дня, как и договаривались. Я уже все узнал. Поезд с детьми прибудет в Москву послезавтра. А на следующий день они поедут в аэропорт. У нас все готово.
— Чтобы никакой осечки, — напомнил Ветров, — кто у тебя с ними на связи?
— Бондаренко. Он парень проверенный.
— Две судимости, — поморщился Ветров, — вечно ты с уголовной шпаной связываешься.
— А ты найди мне чистенького, готового на такое дело, — разозлился Тетеринцев. — И чтобы ловкий, чтобы шпаной не был. И еще французский язык знал.
Сам поищи такого! Конечно, шпана, но зато работает чисто, без накладок. И любое дело можно поручить.
— Ну смотри, — сказал с угрозой Ветров, — завалишь такое дело, тебе никто не простит. Ты ведь депутатом стал на наши деньги. Если бы за тебя не вступились, ты бы до сих пор сидел в своей сибирской глуши и торговал