этому голосу.
— Улица Бахрушина, — услышала она. — Вы не беспокойтесь, мы быстро приедем.
— Спасибо, — взволнованно сказала Римма, уже окончательно поверив. — Я буду ждать. Только давайте быстрее. И обязательно с Вадимом, иначе я не открою дверь.
— Обязательно, — услышала она в ответ.
Положив трубку, она облегченно вздохнула. Если сейчас приедут друзья Вадима, все будет в порядке. Наверное, он прослушал пленку и решил без звонка прислать своих друзей, чтобы всем вместе ехать в ФСБ. Она села на диван, взглянула на телефон. Все-таки нужно проверить. Набрала номер редакции. Кто-то ответил ей, что Света у Главного. Римма положила трубку. Потом вспомнила, что Света говорила, как нервничает Глебов. Может, позвонить ему и попытаться все объяснить. Поколебавшись, она все же взяла трубку и набрала прямой телефон Главного.
Николай Николаевич своим хорошо поставленным голосом, сохранившим интонации руководящего работника горкома партии, произнес:
— Глебов у аппарата.
— Извините, Николай Николаевич, это говорит Кривцова. Простите, что я вам не смогла ничего объяснить и не смогла лично приехать. Но я вам завтра все объясню. Не сердитесь, пожалуйста. Я на самом деле ничего страшного не сделала.
— Кривцова, — воскликнул Николай Николаевич, — где вы находитесь?
— Дома у Рыженковой, — она не успела договорить, как Света, бесцеремонно выхватив у него трубку, закричала:
— Убегай скорее! Что ты там копаешься, они сейчас будут у тебя!
— Ты же послала ко мне друзей Вадима, даже дала им свой адрес, — упавшим голосом произнесла Римма.
— Нет! — заорала Света. — Никаких друзей! Они тебя обманули. Я не давала никому свой адрес. Беги.
Света еще не договорила, как Римма, бросив трубку, помчалась к дверям.
Прислушавшись, рывком открыла ее. В подъезд кто-то вошел. Очевидно, кодовый замок на входной двери не очень серьезное препятствие. Плотно прикрыла дверь.
Соседям ключи оставить уже не успеет. Надо что-то придумать потом. Успела только взять свою сумочку, в которой были деньги и документы.
По лестнице уже поднимались двое мужчин. Поднимались очень тихо, почти неслышно. Самые страшные убийцы — это молчаливые убийцы.
Римма бросилась наверх. В пятиэтажном доме должно быть чердачное