вокруг, словно готовясь к некоему испытанию. Поднялся, прошел в другую комнату, включил магнитофон, на котором стояли записи любимых мелодий, и вернулся к столу. Он не отличался особой оригинальностью вкусов, отдавая предпочтение классике — Моцарт, Бах, Брамс, Рахманинов. Beликая музыка помогала ему думать. Он вернулся к столу и поставил первую дискетку.
Предстояло прослушать и переварить довольно большой объем информации.
Обычно журналисты заносили в свои компьютеры все, что касалось темы статьи, все материалы, по которым статья готовилась. Здесь были десятки цитат, сотни имен, тысячи различных и вроде бы разрозненных и не связанных между собой фактов.
Личные записи на компьютере чем-то напоминали записную книжку, в которой может разобраться только ее владелец. Постороннему глазу они казались сумбуром.
Он работал довольно долго, пока с удивлением не обнаружил, что часы показывают без пятнадцати девять. Он прошел на кухню, включил электрический чайник, после чего решил сделать небольшой перерыв и посмотреть информационную программу. Обычно он смотрел несколько информационных передач на русском языке и ночные новости Си-эн-эн на английском. Иногда позволял себе смотреть Би-би-си, эта станция давала в большом объеме европейские и мировые новости.
Американцы были зациклены на своих собственных новостях. Даже крупные международные новости они подавали как гарнир к событиям в самих Штатах.
Американцы, очевидно, искренне считали, что весь мир должны волновать в первую очередь только их проблемы. Хромала у них и оперативность и глубина анализа, не было оригинальной интерпретации случившегося, дискуссионного подхода к фактам и событиям.
В десять вечера он вернулся за свой рабочий стол. Количество информации росло, и многие интересные версии приходилось отбрасывать. Он был похож на золотоискателя, промывающего тонны золотоносного песка. Некоторые записи были настолько интересны, что он снова и снова возвращался к ним, проверял факты, обдумывал их.
Когда к шести часам утра он закончил работу, за окнами было уже светло. Он закинул руки за голову, затем поднял их вверх. Встал, чтобы пройтись по комнате. Кое-какие соображения у него уже появились. Наступало утро