это не журналисты. Мне же нужно было в общих чертах представить себе его характер, возможные реакции на то или иное обстоятельство, способности по-своему интерпретировать факты. В общем, мне достаточно было нескольких человек. А если понадобятся еще какие-нибудь подробности, я обязательно вернусь в редакцию. А вот нужно встретиться с его девушкой обязательно.
— Вы хотите поговорить с ней о Славе?
— Попытаюсь, если получится. До свидания, — Дронго протянул руку журналисту.
Точкин ответил на рукопожатие, а потом неловко спросил:
— Можно еще вопрос?
— Разумеется. Что именно вас интересует?
— Метода ваших расследований. Я столько про вас слышал. Мне было бы интересно написать о том, как вы работаете.
— Договорились, — улыбнулся Дронго, — но только в том случае, если я найду заказчиков убийства вашего Славы. Или хотя бы сумею вычислить, кому было выгодно это убийство.
— Вы дадите мне эксклюзивное интервью? — обрадовался Точкин.
— Обязательно дам. Но сначала я должен доказать свое соответствие вашему интересу. До свидания.
Дронго переложил дискетки в карман и пошел по коридору. Точкин смотрел ему вслед.
Выйдя на улицу, он поежился. Становилось довольно прохладно, кончались, похоже, теплые дни. Одернув пиджак, он шагнул на дорогу, чтобы остановить машину.
В те дни, когда он не обедал в ресторанах, он сам готовил себе дома, предпочитая пакетики грибных супов, которые легко растворялись в горячей воде.
Сидя перед выключенным телевизором, он молча обедал, обдумывая все услышанное за день. Расправившись с супом, он убрал тарелку, вытер со стола крошки, верный своей многолетней привычке, помыл посуду, чтобы не оставлять грязные тарелки на следующий день, и прошел в кабинет. Неестественная тишина комнат вдруг поразила его. После редакционной сутолоки здесь царил удивительный покой, а тот легкий беспорядок, который неизбежен в доме одинокого мужчины, придавал некий законченный смысл его одиночеству.
Он сел за компьютер. В последние годы он пользовался всеми преимуществами технического прогресса. Два компьютера, два ноутбука, лазерный принтер, факс — все, без чего уже трудно было обходиться в конце двадцатого века. Перед тем как вставить дискетки, он еще раз огляделся