моей работы. А вместо этого вы говорите со мной так, словно я следователь, а вы подозреваемый в убийстве.
— Откуда мне знать, кто вы такой? — огрызнулся Корытин. — Я ваши документы не смотрел.
— А вы хотите, чтобы я предъявил вам свои документы?
— Нет, не хочу. Но и верить вам я не обязан.
— В таком случае нам не о чем разговаривать, — привстал со своего стула Дронго, как бы собираясь уйти.
— Подождите, — остановил его Корытин и, в третий раз протерев свои массивные очки, негромко сказал:
— Я не знаю, какой вы итальянский журналист и какую именно станцию представляете, но я узнавал для Павла Сергеевича об одном человеке, который может раскрыть любое преступление. Его звали…
— Достаточно, — сказал Дронго, — если вам что-то известно, лучше молчите.
Чтобы не нервировать остальных. Вы ведь хорошо знали погибшего?
— Неплохо. Я сам привел его в нашу газету. Мне он показался тогда толковым парнем. Он совсем неплохо писал. Потом он был провинциалом, а эти ребята обычно обладают напором. Мы, москвичи, более чувствительные, мягкотелые. Плюс задор молодости. И видите, что получилось…
— Вы тоже считаете, что его убили из-за последней статьи?
— Не знаю, — честно признался Корытин, — но ведь никто не мог заранее знать, что статья выйдет именно в тот день. Мы готовили ее в номер в пожарном порядке. Малейший намек на угрозу, и я бы не поставил статью в номер. Мы всегда учитываем возможные последствия. Статья появилась за день до убийства. Вернее, газета вышла поздно вечером, а утром его убили. Потом у него дома нашли один экземпляр газеты, очевидно, он захватил его из типографии. Следователь считает, тут есть связь. На день убийства была назначена пресс-конференция у министра юстиции.
— Не думаю, — сказал Дронго, — скорее, это случайность.
— Почему вы так решили? — удивился Корытин, — или вы уже что-то знаете?
— Нет, не знаю. Но могу сделать некоторые предварительные выводы — после разговора с вами и с вашим главным редактором. Звонарева убили на следующий день после того, как его статья о коррупции среди служителей Фемиды появилась в газете. Никаких угроз ранее не было. Во всяком случае, вы о них не знали. Но его убили именно на следующий день. А если вспомнить,