— ей было весело и уже совсем не страшно.
— Ваши документы, — потребовал капитан, схвативший ее за руку. Из здания выскочили два знакомых журналиста, узнавших Римму. Теперь она поняла, что спасена. Обладатель рыжих туфель сел в свой автомобиль и, метнув на нее злобный взгляд, отвернулся. Машина медленно отъехала от здания Думы.
— Ваши документы, — продолжал настаивать капитан.
— Это провокация, — шептал депутат побелевшими губами.
— Что случилось, Римма? — с недоумением спрашивали ее коллеги. — Объясни, что произошло?
Она проводила взглядом «Волгу», стараясь запомнить номер машины. Проводив ее взглядом, Римма повернулась к депутату:
— Извините меня, пожалуйста, извините. Кажется, я ошиблась. Я обозналась, простите меня, ради Бога.
— Это аферистка! — взвизгнул депутат. — Ее нужно задержать, — не унимался он.
— Пройдемте, гражданочка. — Капитан настойчиво тянул Римму за руку.
— Это наша коллега, она аккредитована вместе с нами, — вступились за Римму знакомые журналисты.
Собралась толпа. Нашлись и свидетели происшествия, показания которых резко расходились в оценках. Римма поняла, что объяснений с капитаном ей не избежать.
— Конечно, пройдемте, господин капитан, — покорно сказала она. — Я действительно ошиблась и приношу свои извинения…
— Ее нужно арестовать, — настаивал испуганный депутат.
— Разберемся, — пообещал капитан, строго взглянув на Римму. Он не мог понять мгновенной смены настроений этой странной журналистки.
Объяснение с заместителем начальника охраны было долгим. Сначала он придирчиво рассматривал документы Кривцовой. Потом еще больше времени потратил на проверку всех ее бумаг и установление личности, для чего звонил в редакцию и отделение милиции, выдавшее паспорт задержанной. Затем начал задавать свои вопросы и, не удовлетворившись ответами, пообещал возбудить уголовное дело по факту оскорбления депутата и нанесения ему легких телесных повреждений. Но, смягчившись, принял решение лишить аккредитации, запретив появление на заседаниях Думы.
К исходу второго часа появился злополучный депутат со своим адвокатом и помощником. Помощник начал орать на Кривцову, требуя признаться, чей «политический заказ» она выполняла. Адвокат настаивал