уставился на Дронго.
— Тяжелый случай, — сказал он. — Не нужно больше просить. Он не согласится.
— Странно, — вздохнул Дронго. — Я всегда считал его порядочным человеком.
Наверное, должность все-таки портит людей.
До назначенного времени оставалось пять минут.
— К террористам пойдут полковник Демидов и подполковник Раджабов, — объявили в комнате. — Всех посторонних мы просим покинуть помещение.
— Слава Богу, — выдохнул Дронго. — А могли бы послать какого-нибудь дипломата или чиновника.
— Ты знаешь этого подполковника?
— Нет. Но не в этом дело. Я знаю Демидова. Вдвоем мы бы составили крепкую пару. Черт возьми, они связали меня по рукам и ногам.
— Давай уйдем отсюда. Ты слышал, что они сказали про посторонних.
Посторонние — это мы с тобой.
— Пошли, — с горечью в голосе произнес Дронго. — Ты знаешь, наверное, министр прав. Формально я не имею права участвовать в переговорах. Но мне его жаль. Если он уже так изменился, — каким он станет в пятьдесят?
— Он не будет министром, — уверенно сказал ректор. — Знаешь, в чем беда этих людей? Они думают, что получают должность навсегда, на всю жизнь. И не понимают, что должность — это как костюм, который они временно надели, или как стул, на который успели сесть, опередив других. Так что не переживай. Все равно ты останешься Дронго. Когда-нибудь у нас в городе откроют твой музей, как музей Шерлока Холмса на Бейкер-стрит, и ты пошлешь пригласительный билет бывшему министру иностранных дел и бывшему твоему товарищу. Может быть, тогда он что-нибудь поймет. Говорит, что не может предоставить тебе статус потому, что у тебя левые взгляды.
— Стыдно, — сказал Дронго. — Конечно, он формально прав: ведь у него могут спросить, почему именно мне он предоставил статус. Но зачем он прибегает к таким подлым методам? Стыдно…
Подошел Демидов.
— Я иду туда. Жаль, что не с вами.
— И мне жаль. Принято решение уступить им?
— Пока никакого решения нет. Но, видимо, придется уступить, чтобы обеспечить безопасность детей.
Дронго заметил, что в комнату вошел полковник Машков. Он только что прилетел из Воронежа. Дронго ринулся к нему. Демидов — следом за ним.
— Как всегда, — улыбнулся Машков, протягивая руку. — Ты всегда там, где