вполне достаточный. Возможно, смогу уложиться и в меньший срок.
— Хорошо, — Сорокин взял стаканчик текилы и с грустью произнес:
— За нашего Славу Звонарева. За упокой его души. И за ваш успех, — он быстро выпил, закусил лимоном.
Дронго последовал его примеру. В последние годы ему полюбилась именно текила, или, скорее, сам обряд ее поглощения: сначала нужно лизнуть соль, потом выпить обжигающую жидкость и только в конце закусить лимоном, чтобы создать полный букет ощущений.
— Кто, кроме вас, знает о моем участии в этом деле? — спросил Дронго.
— Только я и двое наших сотрудников. Это идея пришла в голову одному из наших ребят, пишущему на криминальные темы.
— Вот вам бумага, — Дронго достал из кармана небольшую записную книжку, вырвал листок, — напишите их имена и фамилии. Желательно домашние телефоны и адреса, если помните. И свой телефон тоже. Можете дать мобильный.
— А для чего их адреса? — удивился Сорокин, пододвигая к себе бумагу и доставая ручку.
— Для проверки. Я должен быть убежден, что они не подставили нас обоих.
Вполне вероятно, что ваши конкуренты или недоброжелатели захотят обыграть такой выигрышный факт. Главный редактор самой популярной московской газеты не доверяет властям и нанял частного детектива. Согласитесь, что такой сюжет может пойти на первые полосы. Я уже не говорю о том, как его могут использовать политики. В том числе и вероятные кандидаты в президенты…
— Я понял, — кивнул Сорокин, — вот здесь все телефоны и адреса. — Еще что-нибудь?
— Только одно. Я хочу подробно поговорить кое с кем из ваших сотрудников.
С теми, кто общался со Звонаревым перед смертью. Это можно организовать?
— Конечно. С любым. Я могу представить вас журналистом зарубежной радиокомпании, собирающим материал о погибшем Звонареве. Обычно вопросы корреспондентов и следователей почти не отличаются.
— Тогда все в порядке. Должен признаться, что меня радует ваша осведомленность. Вы неплохо подготовились к нашей беседе.
— Как и вы, — пробормотал Сорокин.
— В таком случае начнем именно с вас. Расскажите мне подробно, что случилось в вашей редакции за несколько последних дней перед смертью Звонарева?
И какие статьи он готовил или собирался опубликовать? А