пять человек и начал проводить с ними индивидуальные занятия. К тому времени какой-то неизвестный банк купил им пустующий дом рядом с клубом, и у каждого из них появились свои комнаты. Теперь это было место, где они собирались. В семнадцать лет у Коли наконец появилась девушка. Он не поощрял шуточки ребят и никогда не рассказывал о своих отношениях с девушками. Никто бы не поверил, что у Коли до сих пор не было первого опыта, и его отношения с Наташей были чисто платоническими. Дважды или трижды он пробовал проявить себя настоящим мужчиной. Но каждый раз девушка плакала, он торопился, делал ей больно и затем успокаивался, не решаясь повторить свой печальный опыт. Все это кончалось тем, что ее рука опускалась ниже, она припадала к его груди, и он получал хотя бы частичное высвобождение от душившей его энергии.
Но на самом деле ему было стыдно, что в семнадцать лет у него ничего не получается. И Коля никому не рассказывал о своих неудачных опытах общения с девушками. Один раз его даже взяли с собой к проституткам. Но он был зажат, скован, а когда дошло до главного, просто сбежал, почувствовав запах дешевого одеколона, так явно напомнивший ему запах грязного белья.
Но вот вернулся из армии Артем. Он пришел совсем другим человеком. От его прежнего добродушия не осталось и следа. Теперь это был мрачный, вечно куривший молодой человек, который часами сидел на табуретке, уставившись в одну точку.
Все его попытки устроиться на работу ни к чему не привели, и Кошкин пообещал помочь Артему с устройством.
К тому времени среди отобранных Кошкиным ребят произошел еще один отбор.
На этот раз более суровый. Из двадцати пяти отобрали двенадцать человек, которые стали заниматься по особой программе. Коля уже стал заместителем руководителя группы. Руководителем же в их группе единогласно был избран Павел, обладавший феноменальной способностью переносить любую боль. Павел, казалось, был сделан из особого материала. Когда однажды стекло разрезало ему руку, он перевязал рану и терпел до самого вечера, не сказав никому ни слова. Для Павла не существовало авторитетов, за исключением Кошкина, который стал для него настоящим примером для подражания. У Павла был тяжелобольной отец,