пока нет. А встречаться с чеченцами было не нужно. Поэтому мы и привлекли внимание особой инспекции. Так, во всяком случае, получается, по его словам.
— Почему ничего конкретного? — обиделся Агаев. — Мы теперь точно знаем, что эти взрывы устроили не чеченцы. Что к ним имеет отношение группа рецидивиста Лысого. Разве этого мало?
— А факты? Записки в «дипломате» — это еще не
факты, — возразил Славин. — Он прав. Нам нужны конкретные факты, доказательства. Вот если Орловский сегодня найдет нам Исаева, тогда у нас будет конкретный свидетель.
— А деньги, которые они вывезли из банка? — спросил покрасневший и раздосадованный Виноградов.
— Могло быть совпадение, — упрямо возразил подполковник. — Это не конкретные факты. Нужны свидетели, нужны доказательства. Генерал прав, а нам
здесь крыть нечем.
Все молчали.
— Агаев, что-нибудь есть по факту смерти этого чеченца? — спросил Славин. — Какие-нибудь подробности?
— Есть, конечно. Группа захвата МВД получила анонимный телефонный звонок о том, где скрывается Хаджи Абдулла. Туда выехало около пятнадцати человек спецназа. Дом был окружен, и начались переговоры. Внутри было четверо. Они решили сдаться и уже готовились выходить из дома, когда начались выстрелы. Кто-то открыл стрельбу. В ответ чеченцы тоже начали стрелять. Потом нашли труп Хаджи Абдуллы и двоих его людей. Третий был тяжело ранен, сейчас он в госпитале МВД.
— Нужно было к нему поехать, — заметил Славин.
— Поехал, Владимир Сергеевич, но меня не пустили. Даже удостоверение показал, не пустили. Он в реанимации, сейчас идет операция.
— А откуда все эти сведения?
— С ребятами поговорил, которые принимали участие в задержании. Они и сами не знают, почему вдруг стрельба началась. А когда все кончилось, у них тоже двое раненых было.
— И здесь тоже не все ладно, — покачал головой подполковник. — Опять никаких концов не найдешь. Есть убитые, а кто стрелял, почему, в кого — непонятно. Неужели они не видели, кто первым начал стрельбу? Хотя бы из-за чего началась? Если чеченцы хотели сдаться, то почему омоновцы вдруг начали стрелять?
— Не знаю, Владимир Сергеевич, — виновато развел руками Агаев, — мне самому все это не ясно. Хаджи Абдулла не такой человек, чтобы