конце могут просто догадаться.
— Договорились, — сказал он напряженным голосом. — Я обязательно приеду. До свидания!
— До свидания, — незнакомец наконец отключился, и Славин, положив трубку, вопросительно посмотрел на своих сотрудников.
— Что происходит? — спросил он. — Милиция, как обычно, не успела? Я говорил две с половиной минуты.
— Успели, — кивнул озадаченно Агаев. — Они уже целую минуту на месте. Но там никого нет.
— Как это никого нет?! — не понял Славин.
— Они, видимо, использовали цифровое подключение, — пояснил вышедший из другой комнаты Виноградов. — Поэтому он так спокойно говорил с вами по телефону. Я обратил внимание на некоторое искажение сигнала. Вполне возможно, что телефон-автомат на улице просто был использован как сотовый телефон, они сумели подключиться к нему, как к основному аппарату, а сами в это время звонили из автомобиля, крутившегося недалеко от этого аппарата. Такие трюки иногда делают.
— В таком случае у них прекрасная техника, — недовольно заметил Орловский. Виноградов усмехнулся.
— А кто говорил, что нет?
— Ладно, — отмахнулся Славин, — все это уже не нужно. Мне придется ехать на эту встречу. Может, у них действительно появились какие-нибудь новые данные по взрывам в метро.
— Вы хотите поехать? — спросила Светлова.
— Конечно. Было бы непростительной глупостью упустить такой шанс. Может, у них действительно появилась какая-то новая информация.
У Светловой была короткая стрижка, она не любила носить длинные волосы. И всегда ходила в брюках. После ранения, оставившего шрам на ее левой ноге, она не любила современных платьев, хотя для своих тридцати пяти лет обладала довольно стройной фигурой. Сейчас, прислонившись к столу, она недоверчиво покачала головой.
— Это может быть опасно, Владимир Сергеевич, они могут блефовать. Может, им просто нужен заложник.
— Не думаю. В газетах и по телевидению и так развернута массовая античеченская кампания. Зачем им еще и такие неприятности с ФСБ? Нет, Инна, по-моему, они все-таки хотят сообщить мне новости. Это и в их интересах. Милиции они явно не доверяют, а в группе Воробьева слишком много сотрудников МВД. Поэтому они хотят встретиться именно со мной.
— Может, лучше я поеду? — предложил