глазами. Он не знал, о ком именно говорит его бывший руководитель.
— Мы можем найти такого человека и поручить ему, — твердо сказал своим глухим голосом министр иностранных дел.
— Вот это правильно, — поддержал президент. — Специалисты нужны в каждом деле. А то они группы создают, понимаешь, вместо того, чтобы возложить на кого-то конкретную ответственность. Когда группа — что получается? Все расследуют, а никто не виноват?
— Мы поручим нашим специалистам, — быстро сказал директор СВР, осознав, что спорить при данных обстоятельствах никак нельзя.
Совещание продолжалось. Министры говорили об ужесточении мер безопасности на транспорте. Под особый контроль перед выборами брались аэропорты, железнодорожные вокзалы, автобусные станции, места большого скопления людей.
Для Москвы было признано целесообразным выделить и некоторое количество военнослужащих, которые совместно с милицией должны были осуществлять патрулирование в городе. Под контроль брались и все объекты жизнедеятельности, особенно водоемы. В самом метро было признано целесообразным ввести особую систему проверки.
Было принято предложение мэра Москвы о начале широкомасштабной паспортной проверки и выселении из столицы всех неблагонадежных лиц. При этом, кроме проверки, милиция и органы ФСБ проводили операцию по ограничению деятельности многих казино и ночных баров.
Совещание закончилось через два часа. Когда все выходили из зала, директор СВР чуть задержался, чтобы его догнал министр иностранных дел.
— Простите, о каком специалисте вы говорили президенту? — спросил директор СВР. — У нас есть такой человек?
— Есть. Он, правда, не является в строгом смысле этого слова вашим сотрудником. Но это не так принципиально.
— Про кого вы говорите?
Министр оглянулся. И, нагнувшись, тихо произнес одно слово:
— Дронго.
Директор СВР покачал головой.
— Вы ошиблись. Он погиб в прошлом году, взорвался в автомобиле. У нас были точные сведения. Мы ведь с вами разговаривали о нем. Я даже посылал вам документы, как вы просили.
— Да, я их получил, — кивнул министр, — и именно поэтому точно знаю, что он жив.
— Откуда такая уверенность? Министр еще раз оглянулся.
— Он уже в Москве, — сказал он, — приехал