бы точно определить, как его похитили.
Ерошенко сидел вместе с Земсковым, посасывая валидол, когда к ним в кабинет вошли Финкель и Архипов. Они о чем-то оживленно спорили. За ними молча вошел Добровольский. События этих дней отразились на нем еще сильнее, чем на генералах. Он как-то осунулся, постарел и выглядел поникшим, словно сам участвовал в хищении зарядов и теперь готов был нести любое наказание. Земсков, увидев посетителей, поморщился, — только их ему не хватало, — но привычно поднялся, застегивая пиджак. Встал и Ерошенко, почтительно кивнув головой. После того как академики столь наглядно продемонстрировали свой умственный потенциал, уважение к ним военного контрразведчика явно возросло.
— Вы простите, что мы вас беспокоим, — сказал Финкель, — но на этом настоял Константин Васильевич. Он считает, что мы обязательно должны переговорить именно с вами по этому поводу.
— Что еще случилось? — обреченно спросил Земсков.
Истекал третий день поисков, а пока ничего конкретного найдено не было. К ужасу самих членов комиссии, удалось подтвердить лишь факт исчезновения двух зарядов из хранилища, их транспортировку наверх и вывоз за пределы Центра. Все это произошло почти два месяца назад. Если не считать погибших ученых и исчезнувшего Мукашевича, то можно было сделать выводы об оглушительном провале работы комиссии. Завтра нужно докладывать в Москву, а результаты более чем плачевные.
— Мы все время думали об этих молодых ученых, — продолжал Финкель, когда все трое уселись в кабинете, даже не спрашивая разрешения у генералов. — Судя по тому, как их нам представляет Игорь Гаврилович, это были настоящие ученые, с головой. Особенно этот Глинштеин. Я смотрел его диссертацию и результаты его научных опытов. Очень даже неплохо.
«Только не хватает, чтобы они еще хвалили этих погибших негодяев», — зло подумал Земсков, чуть шевельнувшись от напряжения.
— Но мы пришли к вам не за этим. — Финкель был проницательным старым человеком и понимал состояние генерала. — У нас возникли некоторые подозрения, которыми мы хотели бы с вами поделиться. Дело в том, что Глинштеин и Суровцев работали как раз над проблемой безопасного использования ЯЗОРДов. Но по этому вопросу есть блестящие