подтянул к краю, чуть отдышался. Потом спрыгнул вниз, подставил тележку, которую использовали только для мелких грузов. Нужно будет повернуть ящик боком, подумал он. Сириец наверняка набил в него все свои ценности. Теперь важно, чтобы ящик не разбился. Он огляделся вокруг, потом снял с себя пиджак, брюки и бросил на тележку. Костюм он себе купит новый. Полез снова в вагон и осторожно начал сталкивать ящик на свои вещи. В последний момент ящик выскользнул из рук, послышался глухой стук, но дерево выдержало. Сухарев перевел дыхание, спустился вниз.
В семейных трусах и в черной рубашке, весь запыхавшийся и растрепанный, он выглядел комично. Теперь следовало достать брюки. Он с трудом вытянул их из-под ящика, потом достал пиджак. Повернул ящик на тележке боком и чуть ли не бегом поспешил к дороге.
«Нужно проверить оба ящика», — подумал он. Но каким-то звериным чутьем уже слышал дальние крики людей, спешивших к отцепившемуся составу. Нужно было торопиться. Он бежал, толкая перед собой тележку, зная, что впереди за кустами должна быть дорога. Добежав до поворота, он обернулся и увидел, как к вагонам бегут люди.
«Пусть считают, что случилась авария», — злобно подумал он, тяжело дыша и выкатывая тележку на дорогу. Теперь главное быстро остановить машину, которая идет в Хельсинки. А там он знает где укрыться. И в кармане у него пять тысяч долларов, а с такими деньгами он найдет в Финляндии и машину, и дом, где можно спрятаться.
Он выскочил на дорогу и почти тут же увидел машину. Кажется, «Форд-Мустанг».
— Стой, — закричал изо всех сил Сухарев, — остановись.
Водитель, очевидно недавно проехавший границу и свернувший сюда по неизвестным причинам, резко затормозил.
— Что случаться? — на ломаном русском спросил водитель.
— Тьфу ты, черт, финн попался, — разозлился Сухарев, — слушай, браток, у меня важный груз, очень важный, ты понимаешь?
— Я понимать русский. — Мне в город срочно нужно, в город, — кричал Сухарев, показывая в сторону города.
— Я понимать, — кивал водитель.
— Помоги, браток, давай погрузим мой ящик к тебе в машину.
— Он не пойдет. Багажник не закрываться, — покачал головой финн.
Это был добродушный, полноватый и рыхлый человек лет сорока.
— Ничего,