что пора вмешаться, — пусть он начертит путь автомобиля. Где он загружается и как идет к воротам. Пусть все покажет на схеме.
Земсков вспомнил, что руководитель смены — сотрудник Министерства обороны и формально проходит по ведомству военной контрразведки. Водитель тоже был военным. Можно будет в крайнем случае доложить, что ФСБ обнаружило пропажу контейнеров, в хищении которых виноваты военные, подумал он с облегчением.
Руководитель смены подошел к столу и быстрыми, четкими движениям карандаша начертил схему. Ерошенко и Земсков наклонились над схемой. К ним подошел Добровольский.
— И автомобиль нигде не останавливается? — уточнил Земсков.
— Останавливается, — вдруг сказал академик Добровольский. — Вот здесь останавливается, у основных корпусов. Это запрещено, но обычно мы вывозим и другой мусор, который нам не нужен. Вот здесь останавливается.
— Рядом с лабораторией Шарифова, — прочитал Ерошенко по схеме, поднимая голову. — Чего же вы молчали?
— Я не молчал. Вы спросили, и я вам показал. А раньше вы не спрашивали.
— Немедленно найдите водителя машины, — потеряв всякое терпение, приказал Земсков, глядя на полковника Машкова. Тот поспешил выйти из кабинета.
— Кто вы по званию? — спросил Ерошенко у руководителя смены.
— Майор, товарищ генерал.
— Товарищ майор, как вы считаете, могли ли во время остановки погрузить в машину два похищенных из хранилища заряда? Отвечайте честно, как офицер. Могли или нет?
Все замолчали. Земсков скрипнул зубами. Вспомнил про офицерскую честь. Еще бы про присягу напомнил.
— Могли, — мужественно ответил майор. — Думаю, что могли.
— Спасибо, — кивнул Ерошенко.
«Вечно так, — зло подумал Земсков, — мы расхлебываем то, что делают военные. Им нужно было следить за порядком в Центре, а не про офицерскую честь помнить».
— А почему вы разрешили поменять смену? — снова спросил он у Кудрявцева. — Тем более, если раньше таких прецедентов не было.
— Ребята попросили, — пожал плечами Кудрявцев. — Я даже забыл про этот случай. А потом они так нелепо и трагически погибли.
— Они чем-то обосновывали свою просьбу?
— Нет. Просто сказали, что им нужно поменяться.
Земсков хотел задать еще много вопросов. Его немного смущали эти академики,