где почти не было местных граждан, за исключением очень привилегированных особ и членов их семей.
— Посмотри машину, — лениво попросил Саша, — и масло поменяй. — Он бросил ключи.
Леня кивнул. Конечно, можно было не ехать сюда, а менять масло в более современных пунктах обслуживания «Мерседесов», но Саша регулярно приезжал именно сюда, где обычно встречался с мистером Кларком. Ждать пришлось недолго. Мистер Кларк подъехал ровно в двенадцать часов. Он поднялся на второй этаж, где находилось кафе. Усевшись за столик напротив Саши, он улыбнулся, взглянув на часы. Как всегда — пунктуален.
— Здравствуйте, Саша, — приветливо сказал мистер Кларк, — вы уже сделали заказ?
— Нет, ждал вас, — улыбнулся Саша, — говорят, сегодня есть неплохие устрицы.
— Я поэтому такой полный, — замахал руками мистер Кларк, — посмотрите на меня. Любовь к устрицам сделала меня таким. И еще любовь к вашим пельменям. Это очень вкусное блюдо. Я иногда покупаю их в коробках и отвожу домой, в Америку. Но там не могут понять прелести настоящих русских пельменей.
— Да, — улыбнулся Саша, — правильно. У вас действительно многого не понимают в нашей жизни, в том числе и в еде.
— Давайте закажем устриц, — махнул рукой Кларк, — только по четыре, не больше, иначе я не смогу вернуться на службу.
В прежние времени такой контакт советского гражданина с иностранцем был бы немыслимым проступком. За каждым иностранцем, прибывшим в страну, устанавливалось жесткое и плотное наблюдение. Тем более за сотрудниками американского посольства в Москве, половина из которых представляла совсем не Государственный департамент. Впрочем, справедливости ради стоит сказать, что и сотрудники российского посольства в Вашингтоне тоже не все были представителями Министерства иностранных дел. Это было обычным явлением во времена «холодной войны», когда все следили за всеми. И хотя времена изменились, само понятие «холодная война» исчезло, как исчезли Советский Союз, военный блок стран — участниц Варашавского договора, СЭВ. Тем не менее специфические задачи американской разведки сохранились, как, впрочем, и подобные задачи их российских коллег. С той лишь разницей, что представителям России по-прежнему было сложно работать