равно проверим. Исаак Самуилович, вы ничего не хотите добавить? — спросил он у академика Финкеля.
— Хочу, — поднялся академик, — очень даже хочу. Вы нас извините, товарищи, что мы тут тихо свои проблемы обсуждали, о своем говорили. Не знаю, кто украл ЯЗОРДы и кто вообще придумал это хищение, но тот, кто его придумал, — настоящий гений. Вывезти из охраняемого Центра такой груз и не попасться, такое даже мне не могло прийти в голову. Хотя, впрочем, я просто не продумывал такую операцию, — добавил он улыбаясь. — Но мы говорили с Константином Васильевичем как раз об охране Центра. Ведь проверка на радиоактивность любого человека, выходящего из Центра, и любой машины — это непреложный закон. Я правильно понимаю?
— Да, — кивнул Добровольский. Он, видимо, тоже еще не совсем понимал, о чем говорили Финкель с Архиповым.
— Система охраны Центра разрабатывалась с участием академика Архипова, — продолжал Финкель, — и я хотел бы, чтобы он продолжил мою мысль.
«Научный диспут устроили», — с досадой подумал Земсков, но не посмел возразить.
Архипов откашлялся, словно собирался начать лекцию, и строгим, менторским тоном начал:
— Я не хотел бы утомлять вас общими рассуждениями. Мы с Исааком Самуиловичем уже обсуждали эту проблему и вчера, когда стало известно о хищении в Центре двух зарядов, и сегодня. Обсуждали с научной точки зрения. Нам было интересно, как можно устранить радиоактивное излучение при проходе через зоны охраны. Дело в том, что в моем институте проводятся перспективные разработки подобных методов, но пока они не могут гарантировать полное поглощение радиоактивности. Кроме того, контейнеры не игрушечные, их в кармане спрятать трудно. Но я хотел бы, чтобы о свойствах самого ЯЗОРДа рассказал его создатель — академик Финкель. Это он подсказал мне одну идею. И я думаю, что с точки зрения справедливости, Исаак Самуилович, вы должны продолжить.
«Пусть говорят, — думал Земсков, — пусть упражняются в благородстве и пусть говорят как можно больше. Всегда можно будет сослаться на их авторитет. Хотя если ЯЗОРДы действительно пропали, то все очень плохо. Я могу вылететь из своегб кабинета как пробка. Академикам ничего не сделают. Они гении. А меня погонят в три шеи. И