все равно не будет возможности рассказать об этом кому-либо. Следовательно, ворвавшиеся к нему люди были не киллерами Хорькова. Они бы просто не стали задавать столько вопросов. — Чего вы хотите? — спросил он прямо.
— Нам нужен твой хозяин, его деньги и исчезнувшие ящики, — ответил Машков. — Когда он улетает?
— Утром, в половине девятого. В шесть я должен зайти к нему.
Дронго посмотрел на Машкова. Тот пожал плечами и тихо напомнил:
— У него есть оружие.
— Другого шанса не будет, — тихо ответил Дронго.
— Думаешь, поднять этого скота и подставить его к дверям?
— Нет, конечно. Ему нельзя доверять ни в коем случае. Мы его оставим здесь, а сами пройдем туда. Я объясню, что меня просили его разбудить.
Полухин услышал их шепот и понял, что они совещаются.
— Не нужно меня трогать, ребята, — попросил он на всякий случай, — я еще много нужного сказать могу и против Хорькова в суде выступить, если хотите.
Он сделал окончательный вывод о том, откуда эти люди, и теперь уже лежал более спокойно.
— Останешься здесь, — строго сказал Машков, — а мы пока зайдем к твоему напарнику. Если пикнешь, я тебя лично порешу.
— Простыню сними, — попросил Полухин.
— Нет. Мы сейчас сделаем по-другому. Машков наклонился и завязал глаза Полухина полотенцем. Потом убрал простыню и негромко спросил:
— Как себя чувствуешь?
— Терпимо, — отозвался Полухин, — ничего, так лежать можно.
— Я вызову официанта из ресторана, — предложил Дронго, — иначе Ревелли не откроет нам дверь.
— Правильно, — согласился Машков. Дронго подошел к телефону и попросил принести чай. Когда через десять минут в комнату вошел уже немолодой официант, ему быстро заткнули рот, связали и уложили рядом с Полухиным. Его фирменная одежда не могла подойти широкоплечему Дронго. Машкову она тоже оказалась впритык, но он кое-как сумел влезть в нее.
— Пошли, — сказал Дронго, — но по-английски скажешь только одну-две фразы. Не перестарайся, иначе Ревелли все поймет.
— Он сейчас сонный и счастливый.
— Такой тип людей всегда настороже. Он ведь все время носит с собой оружие, — возразил Дронго.
Они прошли к соседнему номеру. Снизу уже раздавался шум. Отель оживал. В половине седьмого утра начинался завтрак на первом