Быстрее в Палермо. Мой самолет уходит в Амстердам через два с половиной часа. Насчет денег ты знаешь, что делать. Передай Симиону, чтобы все сделал чисто. Деньги нужно провести через банковские счета уже завтра утром. Потом может быть уже поздно, если эти типы действительно решат, что нужно все проверить, и сумеют при этом не взлететь на воздух.
— Нужно было и с первым ящиком сделать то же самое, — с сожалением сказал Френваль.
— Нет. Тогда они не поверили бы во второй, — рассудительно ответил Ревелли. — Сейчас важнее сбежать куда-нибудь, чтобы нас не нашли, ведь через три дня на рога встанет вся полиция Европы. И эти ребята, если останутся в живых, тоже.
— А вдруг они применят оружие? — спросил Френваль. — Ведь первый ящик настоящий.
— Нет, — убежденно сказал Ревелли, — не посмеют. Они же не психи. Им нужно получить то, что они хотят. Зачем им устраивать побоище?
— Ну а если они психи? — продолжал настаивать Френваль.
— Я не знаю, — разозлился Ревелли. — Что ты у меня спрашиваешь? Мы сделали свою работу. Мы стали богатыми людьми, очень богатыми. А ты спрашиваешь меня о каких-то глупостях. Конечно, они могут сделать все что угодно. Но это не наше дело. Если я продаю пистолет человеку, то это не значит, что я должен бегать за ним по всем городам мира и следить, чтобы он не убил из этого пистолета своего врага. Во всем мире торгуют оружием. Это самый прибыльный бизнес на земле, Френваль. И ты об этом знаешь гораздо лучше меня. Откуда мне знать, зачем им это оружие? Может, они его действительно хотят применить, но это не мое дело.
— Мы никогда не торговали таким оружием, — напомнил Френваль.
— Значит, теперь будем торговать, — крикнул Ревелли. — И если завтра будет еще более опасное оружие, то мы будем продавать и его. Это не наше дело — зачем им такое оружие. Наше дело его продать.
— Ладно, — примирительно сказал Френваль, — не нужно кричать. Я просто подумал, что, если в Париже что-нибудь случится, это может докатиться и до Италии. А у меня ведь в Милане семья.
— Они не посмеют, — убежденно заявил Ревелли. — Ведь они не захотят выглядеть убийцами в глазах всего мира. Зачем им устраивать такую бойню? Они не посмеют. — Он достал платок, вытер лоб и добавил: