который точно знал, что они приедут к Ревелли, и поджидал их именно здесь? Не понимаешь? Хорьков и Суровцева арестованы. А упало, Б пропало, что осталось на трубе? — улыбнулся Дронго, вспомнив детскую считалку. — Связующее их И, — пояснил он. — Этим человеком мог быть только Полухин, который неизвестно каким образом оказался во Франции.
— Зачем тогда ему убивать своих людей? Он бы скорее помог им. Здесь что-то не сходится.
— Для чего? — спросил Дронго. — Почему он должен был помогать им? Во имя кого? Хорьков уже сидит в тюрьме и не заплатит положенного гонорара. Сам Полухин вряд ли хочет вернуться в Россию. Ему нужно закрепиться здесь. И единственный выход — сделать своим должником такого человека, как Ревелли — Конти. Он все рассчитал правильно. Это был он. Это был сам Полухин.
— Похоже, ты прав, — задумчиво сказал Машков. — Но это ничего не меняет. Даже если мы знаем, что с Ревелли был он.
— Нужно затребовать его фотографию из Москвы и попросить комиссара Жерара раздать ее парижским полицейским. У Полухина есть одна яркая примета — он хромает, и это сразу заметно. Черт возьми, как обидно, что у нас совсем нет времени.
— Ты думаешь, что они могут устроить взрыв?
— Они могут устроить все что угодно. Ты помнишь, когда мы гуляли на Елисейских Полях, ты обратил внимание, что там нет мусорных урн? Так вот, их убрали оттуда после того, как произошло несколько взрывов. Взрывчатка закладывалась именно в мусорные ящики.
— Нужно предупредить Жерара, — согласился Машков, — и связаться с Москвой. Давай обратно к комиссару.
На все следующие действия у них ушло еще около четырех часов. Пока ждали фотографий из Москвы, они втроем, вместе с офицером-переводчиком, в один голос проклинали французских и российских чиновников, которые не могут и не хотят работать быстро и оперативно.
Они уже собирались выйти из комиссариата, но тут наконец пришла фоторафия Полухина. Комиссар внимательно рассмотрел ее, положил на стол, достал трубку, вытащил спички и закурил. Дронго невольно обратил внимание на спичечный коробок. Он был большой и плоский. Он задумчиво взял спички. Какая-то мысль пришла в голову.
— Эти спички я покупаю специально для трубки, — пояснил Жерар. — Вообще-то