и рассказывая о своей колонии. Саундерсу лишь изредка удавалось вставить некоторые вопросы. Вебер ел молча, почти не разговаривая. Только однажды он, сидя слева, протянул Саундерсу солонку и с любопытством заметил, как непроизвольно дернулась левая рука у «Дронго». Но быстро подавив то естественное желание, Ричард протянул правую руку. Он понял, что Вебер заметил его ошибку.
— У вас действует левая рука? — спросил Вебер, — я думал, вы инвалид.
— В Англии мне сделали великолепный протез, — соврал Саундерс, — он управлялся мини-компьютером, вживленным в протез, но, к сожалению, мне пришлось оставить его в Лондоне, они обещали сделать к моему приезду еще лучший.
— Конечно, лучше иметь такой надежный протез, — усмехнулся Вебер, не сводя глаз с Ричарда.
— Утром я покажу вам, как работают наши люди, — вставил Шэфер, — можете остаться до утра у нас, — милостиво разрешил он, — нам нужны честные репортажи о нашей общине.
Саундерс обратил внимание, что на ужин не был приглашен сержант Фрага. При этом на стол не подавали вина и других спиртных напитков, еда тоже была достаточно скромной. После ужина Ричард и Марк, попрощавшись с хозяевами, покинули гостиную. Перед уходом Марк успел прикрепить «жучок» к столу.
Зайдя в свою комнату, Ричард включил аппарат-передатчик, вставив его в ухо. Послышался уверенный голос Вебера. Он говорил по-немецки с Шафером и Саундерс ничего не понял. Он передал аппарат Ленарту, знавшему немецкий.
— Послушай, что они говорят, — очень тихо сказал Ричард.
— Шэфер ругается, говорит, что недоволен. Его лагерь стал центром террористов. Вебер его успокаивает. Очень сильно ругаются все трое. Шэфер уходит. С ним другие гости. В комнату вошел еще один человек. Они говорят о каких-то террористах, которых готовили в лагере. Те уже выехали в США. Еще говорят, что нужно иметь в виду резервный вариант. Кажется, перешли на испанский*.
Марк вернул передатчик Саундерсу, тот быстро поднес его к уху.
— Не забудьте, Диас, это очень важно. Вы должны будете координировать действия наших людей в Нью-Йорке. Всю информацию получайте через вашего осведомителя, — говорил Вебер. — Когда вы летите в Америку?
— Через три дня, — ответил его собеседник.
— Значит,