к губам. Марк, все поняв, кивнул головой.
— Добрый день, — поздоровался Ричард, — как дела? Кажется, наша подруга покинула нас?
— Да, мистер Хаксли, — спокойно сказал Ленарт, — ваш секретарь уже в Бразилии, — он кивнул головой, не скрывая улыбки.
— А что с твоей губой? — недовольно спросил Ричард, обратив внимание на разбитую губу Ленарта.
— Я подрался, — махнул рукой Марк, покачав головой.
Саундерс все понял. Схватив секретаря и хозяина, Торнер решил сличить их показания. Он улыбнулся.
— Напрасно ты ввязываешься в разные истории. Один раз тебя сильно изобьют и на этом все кончится. Опять, наверное, из-за женщины.
— Из-за нее, — согласился Ленарт.
— Это не с тем корейцем или китайцем, которого я видел в тот день в баре с женщинами? — осторожно спросил Саундерс, расстегивая рубашку. Он имел в виду Гомикаву.
Ленарт правильно его понял:
— Нет, этот тип, наверное, даже драться не умеет Он целый день волочится за дамами и пьет виски. Я его видел здесь утром, в баре. Сидит всю ночь напролет
«Значит с Гомикавой все в порядке», — радостно подумал Саундерс.
— Я приму душ и потом немного посплю — громко сказал Саундерс, — позвони в Европу, передай, что у нас все в порядке. Вечером у меня встреча.
— Хорошо, шеф. Как съездили, удачно? — состроил веселую рожу Ленарт,
— Очень, великолепные места. Торнер просил погостить еще, но, ты же знаешь, у меня дела, — подмигнул Ричард и, подойдя к столу, взяв бумагу, быстро написал;
«Пусть Сэй возьмет три билета на завтра в Рио»
Ленарт, прочтя записку, кивнул головой. Саундерс, попросив жестом у Марка зажигалку, поджег бумагу, следя, как она постепенно превращается в пепел. Затем отправился в ванную комнату
Вечером Торнер сам заехал за Саундерсом Самоуверенный полковник был абсолютно убежден, что его гость не может быть «Дронго». Как и все самовлюблённые люди он считал себя знатоком человеческих душ и характеров. Попадись на его пути «Дронго», — думал Торнер, — он наверняка сумеет его опознать. У профессионалов такого класса совершенно другой характер, походка, слова, жесты, — считал полковник. Он был убежден, что являет собой образец проницательного человека, которого трудно провести.
Ужинать они поехали в самый фешенебельный