Рано утром, плотно позавтракав, Торнер и Саундерс отправились на окраину города посмотреть места, где будет проложена дорога. Торнер был мрачен после вчерашней попойки, когда за ужином он позволил себе выпить много лишнего. Торнер недовольно отдал распоряжения местным руководителям и в сопровождении своего адъютанта пошел вслед за Ричардом. Они уже выходили из города, сопровождаемые двумя местными жителями, когда Торнера окликнули. Подбежавший солдат передал ему телеграмму, очевидно, срочную. Ричард сразу понял, что случилось нечто серьезное. Когда Торнер прочел телеграмму, он словно сразу изменился, хмуро посмотрел по сторонам и негромко выругался. Отозвав своего адъютанта в сторону, он отдал ему какой-то приказ и тот, козырнув, бросился его выполнять.
Не понимая, в чем дело, местные жители двинулись дальше. Саундерс пошел за ними, когда сзади раздалось громкое:
— Дронго!..
Ричард заставил себя не поворачиваться. Он сделал удивленное лицо, поворачиваясь к полковнику.
— Вы кого-то позвали, мистер Торнер?
У полковника в руках был револьвер.
— Вас, мистер Саундерс.
— Вы ошибаетесь. Вы же прекрасно знаете мое имя. Если это снова шутка, то явно неудачная. Я уже устал от ваших шуток. Если вы не хотите с нами сотрудничать, так сразу и скажите, а если хотите — давайте работать, а не заниматься глупостями.
С этими словами Саундерс решительно повернулся спиной к полковнику.
— Стойте, — на этот раз полковник крикнул громче, — мы никуда не пойдем. Сегодня мы возвращаемся в Асунсьон.
— Вам не нужен этот контракт? — хмуро спросил Саундерс,
— Очень нужен, — любезно сказал Торнер, не убирая оружия, — но я прошу вас быть гостем нашего правительства. У нас произошел неприятный случай в столице, и я прошу вас вернуться со мной в Асунсьон.
— Вы можете объяснить, что произошло? — мрачно спросил Саундерс.
— Только в Асунсьоне; — сказал Торнер, — только там.
Они возвращались молча, уже впятером. Кроме полковника и адъютанта, в лодке находились еще двое солдат могучего телосложения, которые с любопытством смотрели на Саундерса, Ричард сидел на корме, словно не замечая — ничего, что творится вокруг.
Мозг лихорадочно работал: Что могло случиться за время их отсутствия