нанести двойной боковой удар двумя ногами. Саундерс в последний момент успел чудом увернуться от первого, но пропустил второй. Уже на полу он понял, что Миура нанесет сейчас последний, решающий удар.
Торжествующе улыбаясь, Миура поднял кулак, чтобы окончательно добить «Дронго», и на какое-то мгновение забыл об осторожности. Саундерс, взревев, нанес правой ногой сильный удар по ноге нападавшего. Ошеломленный Миура чуть поскользнулся. Саундерс, перекатившись, вскочил на ноги и, не дожидаясь нового нападения бросился к оружию. Миура в прыжке достал его, когда «Дронго» уже схватил рукоятку револьвера.
Саундерс упал и, почти не целясь, выпустил всю обойму. Нападавший рухнул на пол без крика, словно подрубленный. Только сейчас, «Дронго» почувствовал, как сильно дрожат у него руки. Он отбросил оружие в сторону и начал громко смеяться. Слезы катились у него по лицу и его дикий смех более походил на истерический плач неврастеника. Миура лежал рядом с широко раскрытыми глазами, словно удивляясь происходящему. А Саундерса по-прежнему колотил дикий, безостановочный смех. В таком положении, сидящим на полу, его и нашел Робер Дюнуа.


СООБЩЕНИЕ ТАСС

9 декабря Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. С. Горбачев, прервав свою зарубежную поездку, возвратился из Нью-Йорка в Москву. Вместе с М. С. Горбачевым прибыли сопровождавшие его в поездке член По-литбюро ЦК КПСС, министр иностранных дел СССР Э. А. Шеварднадзе, член Политбюро ЦК КПСС, секретарь ЦК КПСС А. Н. Яковлев, заместитель Председателя Совета министров СССР В. М. Каменцев.
На аэродроме М. С. Горбачева встречали члены Политбюро ЦК КПСС Л. Н. Зайков, Е. К. Лигачев, В М. Чебриков, другие официальные лица.

Нью-Йорк. 10 декабря 1988 года


Генеральный директор был, как всегда, элегантен в своем двубортном костюме от Валентине и ярко-красном галстуке, столь модном в нынешнюю зиму. Он задумчиво слушал доклад Робера Дюнуа. Сидевший рядом молчаливый Саундерс, хмуро слушал своего шефа, почти не вмешиваясь в разговор.
— Значит, вы считаете, что мы должны поставить этот вопрос в Совете Безопасности ООН? — спросил Генеральный директор в заключение.
— Мы убеждены в этом, —