никаких.
— Никто не стрелял и никто не держал его в руках, поэтому и нет отпечатков.
— Не считайте себя умнее всех, Урибе, — раздалось над его головой. — Не надо. Это не в ваших интересах. Он повернул голову к говорившему офицеру.
— Но я не стрелял.
— Что вы делали в Джакарте? — спросил офицер по-испански с заметным акцентом.
— Жил.
— Как?
— Как все нормальные люди. Ел, пил, спал…
— Где? Где конкретно вы спали?
— В гостинице. Мои вещи до сих пор там. Вы можете позвонить и узнать о них в отеле.
— Мы уже звонили туда. Вы спали там только три дня. А до этого? Где вы были до этого?
— Я большой поклонник женщин. — Гонсалес улыбнулся.
— Ну и что?
— Я провел ночь в одном из почтенных домов.
— Там вы тоже «гостили» со стрельбой?
— Вы напрасно смеетесь. Повторяю, я не стрелял. Это ошибка.
— Тогда укажите точно адрес. Где вы спали до того, как переехать в отель?
Мигель отлично помнил, что спал он на явочной квартире, но не говорить же этим ослам ее адрес.
— Я уже сказал — в одном почтенном доме. Я бы не хотел, чтобы вы тревожили эту женщину. Ее муж недавно вернулся из командировки, и у нее могут быть большие неприятности. — Дурацкая выдумка, шевельнулось в мозгу.
Обжигающий удар пощечины на мгновение лишил его зрения.
— Скотина. Будешь говорить правду?
— Я уже сказал.
На этот раз удар пришелся прямо в челюсть. Мигель почувствовал, что по подбородку стекают тоненькие горячие струйки. Он прикусил разбитую губу.
— А вот это напрасно, — проговорил он угрюмо. — Теперь я вообще не буду отвечать на ваши вопросы.
— Будешь, — пообещал один из офицеров. — Хочешь, я скажу тебе правду? Ты такой же ямайский коммерсант, как я епископ. Мы давно охотимся за людьми Ло Хсиня. Ты его человек.
— Но…
— Заткнись. Я предлагаю тебе подумать. Ты убил человека, ранил еще двоих. О том, что ты у нас, пока никто не знает. И может не узнать. У нас достаточно способов заставить тебя замолчать. Навсегда замолчать. Понял?
— Как будто.
— Я так и думал. Ты же не дурак. Подумай, что тебя ждет. А так ты все нам расскажешь и уедешь к себе на Ямайку, — хмыкнул говоривший. — Если, конечно, захочешь.
Уеду на тот свет, подумал Мигель. Что ж, играть так играть.
— Мне надо подумать.
—