именно этот параграф устава. Ежеминутное общение со смертью делало их более добрыми, более внимательными и чуткими, более естественными в простых человеческих отношениях, и они рассказывали друг другу правду, не пытаясь скрыться за своими легендами. Словно сама профессия снимала всю мутную накипь цивилизации, оставляя души чистыми и нетронутыми.
— А вы… замужем? — спросил он.
Она молчала.
— Если не хотите, можете…
— Я была замужем.
— Были?
— Я развелась.
— Он был…
— Нет. Нет, нет. Он был внимательным мужем, хорошим отцом, но… выяснилось, что мы не созданы друг для друга. И мы разошлись.
— Вы сказали «хорошим отцом»? У вас есть дети?
— Девочка. Ей уже одиннадцать лет.
— Никогда бы не сказал. На вид вам меньше тридцати.
— Мне тридцать два.
— Вы говорите это с вызовом, словно вам шестьдесят два.
Элен улыбнулась.
— Нет, только тридцать два.
— Это так много?
— Но и немало для женщины.
— После тридцати женщины расцветают.
— Это комплимент?
— Нет, эту истину сказал Бальзак.
— Он жил в прошлом веке.
— Но вы живете в настоящем.
— Бальзак сказал еще одну фразу: «Счастье женщины в ее благополучии».
— "Как в туалетах ее красота", — закончил Шарль.
— Ну вот видите, вы знаете и это.
— А вы считаете свою жизнь неудачно сложившейся?
— Как вам сказать? Я жила, жила и не задумывалась, счастлива я или нет. Когда выходила замуж, мне казалось, что я счастлива, потом я поняла, что ошиблась. После развода мне было особенно тяжело, и я с радостью приняла предложение стать помощником координатора «голубых».
— Давно?
— Уже пять лет.
— Вы пытались забыться в работе?
— Да. Но меня постигла неудача. Мужчины умеют находить себя в работе, целиком и полностью отдаваясь любимому делу. Женщинам это не дано.
— Вы так считаете?
— Убеждена. Каждая женщина — это прежде всего женщина. В душе она мечтает о простом человеческом счастье, о своей семье, о своем муже. И не имеет значения, кто ты — премьер-министр или прачка. Они все женщины.
— И даже феминистки?
— И. даже они. В их рядах много отчаявшихся, заблудших, потерявших надежду на свое счастье.
— Никогда не думал об этом.
— А вы подумайте. Помните спор Марии Стюарт с Елизаветой? Мне всегда было жаль королеву больше,