Нашел, — раздался голос Мигеля. — Документы в тайнике.
Дюпре, не сводя глаз со стоявших у стены, лишь повернул голову, но этого было достаточно. Стоявший рядом с Чанг Са индонезиец успел выхватить оружие. Его реакция была мгновенной, отточенной, но еще более отточенной оказалась реакция Чанг Са. Маленькое тело метнулось как молния, и через полсекунды пистолет отлетел в сторону, а его неудачливый обладатель тихо стонал на полу с разбитым лицом.
— Пусть еще поблагодарит тебя, — строго сказал Дюпре, — ты спас ему жизнь. Иначе пригвоздил бы и его к стене. Мне со вчерашнего дня это очень хочется сделать.
Второй, молодой парень лет двадцати, которого только что обыскал Чанг, стоял, переводя наполненные ужасом глаза с лежавших тел на Дюпре и Са, и его вдруг начала бить крупная дрожь.
— Спокойно, — посоветовал ему Дюпре. — Переведи ему, Чанг: пусть стоит спокойно и отвечает на наши вопросы. — Парень, судорожно кивая головой, согласился. Кадык ходил у него под самым подбородком.
— Кто вы?
— "Черные мечи", — бесстрастно перевел Чанг Са.
— Где Таамме?
— Убит.
— Кто убил?
Парень, вдруг упав на колени, что-то залепетал, показывая в сторону тихо стонущего товарища.
— Вот этот, — снова бесстрастно перевел Чанг.
— Вот этот? — переспросил, все еще сомневаясь, Шарль.
Парень закивал головой, заливаясь слезами.
— Кто их направил?
— Некто Куусмууджа. Живет здесь недалеко, на окраине города.
— Пусть скажет адрес. Это их главный связной? Сколько всего человек он знает?
— В своей организации человек пятнадцать, не больше, но главный — Куусмууджа.
— Исполнители. Обычное дело. Ты запомнил адрес? — спросил Дюпре у Чанг Са.
— Да. Это действительно здесь недалеко.
В комнату вошел Мигель. Лицо его сияло.
— Все документы в порядке. Похоже, они и не подозревали о тайнике. Можем ехать.
— Вот этот убил Таамме, — кивнул головой Дюпре в сторону одного из лежавших.
Мигель поднял глаза. У него задергалась правая щека. В минуту опасности он бывал хладнокровен, но, когда сильно нервничал, его правая щека начинала дергаться, и он, зная эту свою манеру, тут же прикрывал ее рукой.
— Сволочь, — Гонсалес с ненавистью смотрел на парня, — пристрелить бы его здесь.
— Ты что, серьезно?